Приехала к дедушке на дачу

Не все москвичи попадут на дачи

Не все москвичи смогут попасть на свои дачные участки, если они расположены за пределами Подмосковья. Власти регионов Центрального Федерального округа перед майскими праздниками ужесточили ограничительные меры для приезжающих из других областей, в числе которых Москва и Московская область. В некоторых регионах въезд на территорию закрыт для всех, кто не является местным жителем, в другие же проехать можно, но с последующим соблюдением обязательной двухнедельной самоизоляции.

Во Владимирской области полностью запрещен въезд на территорию региона столичным дачникам, которые не имеют регистрации по месту жительства (пребывания). В обладминистрации пояснили, что запрещено следование граждан к местам ведения личного подсобного хозяйства, садоводства, огородничества, строительства, расположенным в границах Петушинского района.

В Тульской области введены электронные пропуска для въезда и выезда через границу региона. Работники должны иметь справку о месте работы. У тех, у кого разъездной характер работы, также должна быть соответствующая справка.

На выезде из Воронежской области проверят, провел ли человек две недели на самоизоляции после въезда.

В Липецкой области объяснили, что въезд в регион ограничен для жителей областей, где много зараженных COVID-19. В их числе Москва, Подмосковье, Санкт-Петербург и Ленинградская область.

В Тамбовской области также с осторожностью отнеслись к жителям вышеназванных регионов — человек по прибытии должен сообщить об этом в органы местного самоуправления и соблюдать 14-дневный режим самоизоляции.

В Костромской области с утра 30 апреля до 11 мая включительно въезд будет разрешен лишь тем, кто проживает на территории региона или проезжает транзитом.

В Калужской области ситуация проще, невзирая на большое число заболевших коронавирусом. На майские праздники будет введено патрулирование садовых некоммерческих товариществ. Также до 11 мая введен масочный режим.

В Смоленской области введен режим полной самоизоляции. Гражданам запрещено покидать квартиру за исключением выхода в магазин, аптеку, выгула собак, выноса мусора. Для города Гагарина введен запрет на въезд и выезд без регистрации по месту жительства. Кроме того, Российские железные дороги отменили курсирование скоростных поездов «Ласточка» между Смоленском и Москвой.

Напомним, что для поездки на дачу необходимо оформить разовый цифровой пропуск. Сделать это нужно как минимум за пять часов до выезда.

«Валите отсюда, нас не заражайте». Москвичей в деревнях встречают с вилами

Моя одноклассница на карантин переселилась с родителями и детьми в деревню. В ФБ написала: «На работе перевели на удаленку с сокращением зарплаты, можно туда уже не возвращаться. Занятия в школе отменили, гречки и муки мы запасли. Будем сидеть до осени на участке, там и денег меньше уходит…»

Эта идея витает в воздухе, я то и дело слышу разговоры: «Если сократят, поедем, дом там теплый, кур разведем, будем есть домашнюю тушенку», — найти новую работу в пору Второй Великой Депрессии люди не надеются.

Даже психологи пишут, что тяжелее всего заточение переносится на тридцати трех квадратных метрах и легче – в саду, где можно сажать розы.

Короче, дом – спасение и в эпидемическом, и в продовольственном смысле слова. Многие москвичи, покупавшие участки в соседней Рязанской или Смоленской области, так и думали, что это – приют на всякий пожарный случай. Не на выходные: тратить шесть-восемь часов в день на дорогу все же невозможно, и не на отпуск: в отпуск люди ездят на теплое море, а — если вдруг форс-мажор.

Форс-мажор произошел, пожарный случай наступил. И вдруг…

Москвичей встретили в деревнях с вилами.

Пишет журналист RT Алексей Боярский на странице в сети:

«Вести из деревни Тверской области. Пару домов уже давно там купили москвичи. И вот сейчас приехала туда тетка из Москвы . На карантинные каникулы. Багажник на крыше машины забит барахлом. Только начала разгружаться, как собрался местный народ.

И сообщили тете, чтоб валила назад. Мол, если ты где-то по Италиям болталась, или просто в столице коронавирус подхватила, то до Москвы доехать успеешь — там вылечат. А нам тут обращаться некуда — районная больница в полном бессилии. Так что вали отсюда, не заражай нас.

Тетя села в машину и уехала домой».

И, знаете, мне как-то верится в такой исход. Я только что писала две заметки: в Приморье жители пытались не пустить в село приехавшую на карантин семью, грозили перебить собак, а на Украине вылечившаяся от коронавируса селянка падала перед соседями на колени, просила не сжигать ее вместе с детьми.

Люди озлоблены, простое появление «скорой» возле подъезда вызывает бурление домового чата с требованием «выселить коронавирусного» или «забить ему дверь» (эту историю рассказал читатель « КП », в итоге человек оказался не болен, он просто прибыл из-за границы и его должны были проверить).

Москвичи и жители других городов, по которым «пошел» коронавирус, для всей страны теперь — как китайцы в феврале.

Помните эти шутки?

— Если у тебя азиатский разрез глаз и ты оказался за границей, надо выучить на их языке три фразы: «Я никогда не был в Китае !», — « Куда вы меня тащите, летучие мыши несъедобны!», — и: «Я высморкался тебе в рукав, теперь ты обречен»!

Ха-ха-ха, как смешно.

Вот, теперь и у нас есть возможность почувствовать себя прокаженными.

Оппозиционный блогер Анастасия Миронова , постоянно живущая в деревне в Ленинградской области, две недели ведет кампанию против дачников из города: призывает не брать их в районные больницы даже с пневмонией (!) и даже в реанимацию. Причина: «Я еду домой. Они едут развлекаться. Привезти к нам инфекцию и уехать».

«Один зараженный дачник может инфицировать целый поселок. Дачник поедет лечиться в Коммунарку или в Боткинкую больницу, а деревенские останутся болеть в своей глуши», «без детской реанимации», «…в 30-50-80 км от ближайшей больницы с аппаратом ИВЛ».

Соответствующая петиция была размещена на Change.org: она требует измерять температуру у въезжающих водителей и разворачивать больных.

И, наконец, апофеоз.

В Ивановской области не кто-нибудь, а Оперштаб для борьбы с распространением коронавируса запретил селить москвичей в гостиницах (всех, кроме приезжающих в регион в командировку), и пригрозил тем, кто будет сдавать им дома, уголовной ответственностью.

«Мы понимаем, что сейчас будет еще одна волна приезжих из столицы, которые захотят провести самоизоляции здесь, — сказал глава департамента здравоохранения области Артур Фокин . – Я вам не рекомендую сдавать им жилье. Напоминаю, что действие 236-й статьи УК «Нарушение санитарно-эпидемиологических правил» никто не отменял. Если вы сдадите свой дом человеку, который распространяет инфекцию, проблемы могут быть и у вас».

В Ивановской области не кто-нибудь, а Оперштаб для борьбы с распространением коронавируса запретил селить москвичей в гостиницах Фото: facebook.com

Я многое могла бы ответить этим людям, всем, от вышедших с вилами до пишущих указы.

Я бы напомнила: мы, москвичи, не виноваты в том, что в нашу агломерацию втянули 40 миллионов человек, треть страны (оценка Собянина Сергея Семеновича). И мы всегда просили этого не делать, не строить стоэтажные «человейники», не заводить доходы всей страны в одну географическую точку – просто потому, что это делает жизнь некомфортной, полной стрессов, давки, вони. И мы говорили, что скученность чревата эпидемиями. И говорили про техногенные катастрофы (их пока нет), и выплески психической агрессии (их много).

Я бы объяснила, что мы, москвичи, всегда просили наоборот, рассредоточить город, переселить людей в таунхаусы не выше двух-трех этажей. Что мы протестовали против оптимизации, то есть, сокращения медицины – и у нас, и во всех регионах.

Но я думаю, что это никому не будет интересно. Мы представляем опасность. Точка.

Раньше нас, москвичей, только не любили – теперь еще боятся.

Трудно жить, когда на голове – корона.

ЕЩЕ МНЕНИЕ

«Проблемы могут быть и у вас»: В Ивановской области министр призвал жителей не пускать москвичей в дома

Жителей попросили не сдавать квартиры бегущим от коронавируса москвичам. Наш колумнист Егор Арефьев — о том, как болезнь посеяла в стране ненависть по географическому признаку (подробности)

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

«Не уедете из села – убьем ваших собак!»: В России соседи угрожают поджогом зараженным коронавирусом

Обозреватель «КП» Ульяна Скойбеда убедилась — в нашей стране заболевших COVID-19 порой травят не хуже, чем на Украине (подробности)

Еще больше материалов по теме: «Распространение коронавируса в мире»

Люди в городеДачники: Москвичи, уехавшие за город на время пандемии

О прогулках в лесу, колке дров, дедовской выпечке и пробуждении под пение птиц

З а первую неделю карантина желающих снять дачу стало на 90 % больше по сравнению с тем же периодом год назад. Москвичи массово переезжают за город, чтобы не сидеть в четырех стенах и не бояться получить штраф во время утренней пробежки. Поговорили с теми, кто переехал на дачу из-за пандемии, о колке дров, простой еде, косулях и других прелестях сельской жизни.

Андрей Яковлев, Юля Рузманова

Помощь при подготовке материала

Павел яблонский, ульяна бондаренко

живет на даче с 4 взрослыми и 6 детьми

Я давно так не отдыхала, как здесь. Работаю на фрилансе, мне комфортно везде. Даже толпа детей не способна меня отвлечь. У нас тут большая компания: пятеро взрослых и шестеро детей. Отдельная тема — как дети дистанционно занимаются. Все разных возрастов и из разных классов, поэтому в определенный момент запираются в разных комнатах и пытаются выйти на связь. Полдня мы занимаемся этими уроками. Немного со скандалами, немного с весельем.

Дом двухэтажный, в нем примерно семь комнат. Два санузла, большая кухня с большим столом. Хотя мы едим партиями: у детей свое застолье, у нас свое. Сама я нахожусь на 21-дневном голодании и не ем. Голодание я практикую раз в полгода. От 12 до 21 дня. Голодание для меня — это перезагрузка, особенно в стрессовые периоды. Оно замедляет все процессы и помогает успокоиться, улучшает здоровье. На даче нет бурной деятельности, и мне голодать даже проще, чем в городе, несмотря на то, что я регулярно готовлю еду.

В первые дни мы провели генеральную уборку. Сейчас убираемся по мере необходимости, но, опять же, когда в доме много детей, наводи порядок или нет — через десять минут все будет в легком хаосе. Здесь рядом есть прекрасный лес, но мы не выходим за границы участка, нам вполне хватает территории, которая здесь есть.

На даче нет бурной деятельности, и мне голодать даже проще, чем в городе, несмотря на то, что я регулярно готовлю еду

С большим количеством детей комфортнее находиться на улице на огороженной территории. Мне и так приходится посматривать, как они прыгают на батуте впятером. Во дворике, кроме батута, у нас есть небольшая детская площадка с качелями. Конечно, если бы я была одна на даче, я бы ходила по лесу и задумчиво смотрела на небо, но здесь условия немножко другие.

У меня нет дискомфорта от изоляции. Я не зависима ни от шопинга, ни от развлечений. В доме есть все, что нужно для жизни. Когда живешь большой коммуной, всегда существуют некие общие правила, и я стараюсь им следовать. Стирка у нас по расписанию. Укладывание спать — тоже. Еще у всех разные предпочтения по еде и режиму, но готовить проще на всех одно блюдо, да и в магазин всей толпой в текущих обстоятельствах не поедешь. Дедушка часто печет, и в 11 вечера все собираются на кухне и расхватывают только вытащенные из духовки горячие булки.

За две недели я отлично отдохнула. У меня нет ни паники, ни страха, хотя я понимаю, что в стране происходит страшная штука. По ночам сплю прекрасно. Когда ты полдня готовишь тазики еды, бегаешь за детьми, работаешь и делаешь домашку, то вечером не стоит вопрос, чтобы заснуть. А утром просыпаешься с первыми птицами.

Для детей это пионерский лагерь. Несмотря на то что они часто выясняют отношения, им тут намного веселее и лучше, чем в квартире, где они сидели бы по домам и смотрели видосы.

Мой сын больший интроверт, чем я. Он любит уединиться, лепить, рисовать, заниматься своими делами. Ему скоро десять, он не очень любит смену обстановки, поэтому первое время тут ему было сложнее, чем мне. Он шептал мне первые дни на ушко в шутку: «Мам, давай вызовем такси». Хотя он прекрасно понимал, что никуда мы отсюда не денемся и что здесь безопаснее, чем в городе.

Я переживаю из-за коронавируса. Я в группе риска, потому что у меня сильные аллергии, и с легкими не все в порядке. Плюс я одна с детьми. Заболеть было бы очень неприятно. Вдобавок из-за кризиса мне пришлось уйти с работы, и я осталась без постоянного заработка. Сейчас ищу работу.

уехал на время карантина с семьей в деревню к бабушке

Сразу, как объявили карантин, я уехал в деревенский дом моего деда под Истрой. То есть у нас там два дома, и есть возможность разделиться с бабушкой — она там живет постоянно. С бабушкой мы держим дистанцию на всякий случай. Никто же не знает, как и через сколько вирус проявляется. Мы даже не едим вместе. Мы еще переживаем, потому что у нее и до вируса была проблема: она легко заболевает и потом тяжело болеет, потому что давно живет в деревне, и у нее иммунитет не как у городских жителей.

Готовят бабушка, маман или сестра. Рацион отличается в положительную сторону, так как в городе питаюсь в основном доставками или кулинарией, а здесь домашней едой: каши, супы, котлеты, салаты и всякие чаи-конфеты. Завтраки готовлю сам. Есть хороший магазин в соседней деревне, так что с продуктами все ок. Бабушка не ведет животное хозяйство, но заготавливает всякие соленья, варенья, и мы ими охотно разнообразим рацион.

Вот пилишь деревья, закатываешь на участок, там их колуном долбишь и складываешь в поленницу. Бабушке года на два хватит дров. А для меня это такой кроссфит. Я еще лекции слушаю, связанные с работой, и это хорошая комбинация

Я стараюсь пораньше просыпаться, готовлю себе яичницу с кофе, колю дрова. Там рядом с домом проходит линия электропередачи, бывают ветра, деревья падают, и отрубается электричество — и сейчас администрация района решила завалить все деревья поблизости. Лес просто кинули и сказали «делайте с ним все, что хотите, это бесплатно». И вот пилишь деревья, закатываешь на участок, там их колуном долбишь и складываешь в поленницу. Бабушке года на два хватит дров. А для меня это такой кроссфит. Я еще лекции слушаю, связанные с работой, и это хорошая комбинация — не замечаешь, как устаешь.

Потом иду поесть и занимаюсь спортом, катаюсь на скейте. Я десять лет не катался, и недавно меня затянуло опять. Там, естественно, нет скейт-парка, но одна из дорог ведет в лес, и, поскольку машин мало, асфальт неплохой. Там можно кататься и трюки вспоминать, которые раньше делал. За неделю я убил доску. Еще я графикой занимаюсь и я туда взял работу, которую давно хотел сделать, но не мог. Там приятно работать.

У бабушки большая собака — кавказская овчарка, я с ней гуляю, поскольку бабушке сложно. Она здоровая, и ей нужно много пространства — гулять по полю, по лесу. Она же такая, чтобы баранов пасти в горах.

Бабушка ведет хозяйство, ей 80 лет, она довольно боевая и сама может перетаскивать поленья, когда делать нечего, сажает помидоры и огурцы. Я вообще не фанат, то есть силовую работу я ей, конечно, помогаю сделать, но удовольствия нет, это не рубить дрова. А рубить дрова — это почувствуй себя мужиком с обложки.

Деревня маленькая, с одной улицей, все в основном москвичи и обычно общаются, но сейчас сидят по домам. То бишь многие тоже приехали переждать карантин, а из местных по последней переписи в нашей деревне прописан всего один человек — дядя Витя Кольцов, полуслепой инженер, который переехал сюда сразу после перестройки. А, ну из знаменитостей у нас тут недалеко ферма Германа Стерлигова.

А еще на днях впервые увидел в поле косуль. Из-за амплитудных прыжков очень похожи на кенгуру издалека. Мы, конечно, шутили, что вот цивилизация только остановилась, а кенгуру уже вернулись в подмосковные поля.

Так много времени я здесь только в детстве проводил последний раз. Есть в этом что-то. Хотя, если ничего не делать, начинает хотеться в Москву, даже с учетом карантина.

2.